Моё сердце стало способным к любой форме

Это стихотворение из «Толкователя желаний» (Тарджуман аль-Ашвак) Ибн Араби является одним из самых цитируемых суфийских текстов:

“Моё сердце стало способным к любой форме: Оно и пастбище для газелей, и монастырь для христианских монахов, И храм для идолов, и Кааба для паломников, И скрижали Торы, и свиток Корана. Я следую религии любви. Куда бы ни направились её верблюды, Любовь есть моя вера и моя религия.”

Сердце как вселенское зеркало

Ибн Араби описывает сердце, достигшее полноты своей вместимости. Такое сердце не ограничено одной формой восприятия Бога. Оно способно видеть Бога в каждой форме, через которую Бог являет Себя: в мечети и в монастыре, в Каабе и в Торе.

Это не означает, что «все религии одинаковы». Ибн Араби остаётся мусульманином и ценит ислам как наиболее полное откровение. Но его сердце настолько расширено, что оно способно видеть подлинное в каждом подлинном поклонении.

«Религия любви»

«Я следую религии любви», эта строка стала лозунгом универсалистского прочтения суфизма. Но в контексте метафизики Ибн Араби «религия любви» не противопоставляется исламу. Любовь, ишк, является самой сутью ислама в его глубочайшем измерении. Бог создал мир из любви к познанию Себя. Душа стремится к Богу из любви к своему источнику. Всё творение пронизано любовью. Следовать «религии любви» значит следовать тому, что лежит в основе всех религий.

Ибн Араби позднее написал комментарий к этому стихотворению, объясняя, что каждый образ (пастбище, монастырь, храм, Кааба) представляет определённый аспект божественного самораскрытия. Совершенное сердце вмещает все эти аспекты, не привязываясь ни к одному из них.

Источники

• Ибн Араби, Толкователь желаний (Тарджуман аль-Ашвак) (ок. 1215)
• Ибн Араби, Комментарий на Тарджуман аль-Ашвак (ок. 1215)