Пить ту же воду из разных кувшинов

Одна из наиболее характерных черт суфийской философии заключается в её отношении к религиозному многообразию. Суфийские мыслители, оставаясь верными мусульманами, укоренёнными в исламской традиции, одновременно развивали глубокое понимание того, что божественная истина не исчерпывается какой-либо одной формой её выражения. Образ воды, которую пьют из разных кувшинов, передаёт суть этого понимания: вода одна, но кувшины различны, и каждый кувшин придаёт воде особый вкус.

Коранические основания

Суфийский подход к религиозному многообразию не является нововведением. Он опирается на сам Коран, который многократно признаёт реальность божественного откровения за пределами ислама: «Каждому народу Мы дали обряды, которые они выполняют» (22:67). «Мы не делаем различия между Его посланниками» (2:285). «Среди людей Писания есть община праведная» (3:113).

Коран утверждает единство божественного послания при многообразии его форм. Бог посылал пророков каждому народу, и каждый пророк передавал одну и ту же основную истину, облечённую в форму, соответствующую месту и времени. Суфийские мыслители восприняли это кораническое учение и развили его в полноценную метафизику религиозного многообразия.

Ибн Араби: теофания и божественные имена

Ибн Араби предложил, пожалуй, самую глубокую суфийскую теорию религиозного многообразия. В его системе вахдат аль-вуджуд каждая религия представляет собой теофанию, самораскрытие Бога через определённую конфигурацию божественных имён. Бог есть и «Явный» (аз-Захир), и «Скрытый» (аль-Батин), и «Милостивый» (ар-Рахман), и «Грозный» (аль-Кахар). Различные религиозные традиции делают акцент на различных аспектах божественной реальности.

В «Геммах мудрости» Ибн Араби рассматривает каждого пророка как носителя определённой «геммы», определённого аспекта божественной мудрости. Адам несёт мудрость божественного наместничества, Ной, мудрость божественной трансцендентности, Авраам, мудрость божественной дружбы, Иисус, мудрость божественного дыхания. Ни один пророк не исчерпывает божественную мудрость, и вместе с тем каждый являет её подлинно.

Знаменитые строки Ибн Араби из «Толкователя желаний» стали одним из самых цитируемых суфийских текстов:

“Моё сердце стало способным к любой форме: оно и пастбище для газелей, и монастырь для христианских монахов, и храм для идолов, и Кааба для паломников, и скрижали Торы, и свиток Корана. Я следую религии любви. Куда бы ни направились её верблюды, любовь есть моя вера и моя религия.”

Эти строки не означают отказа от ислама. Они описывают состояние сердца, достигшего такой широты, что оно способно воспринять божественное в каждой форме, через которую Бог являет Себя.

Руми: вода и кувшины

Руми выражает ту же идею через образ, давший название этой статье. В «Маснави» он рассказывает историю о том, как четверо путников, грек, араб, тюрк и перс, спорили о том, что купить на общие деньги. Каждый хотел виноград, но называл его по-разному: стафиль, инаб, узум, ангур. Они спорили и ссорились до тех пор, пока мудрый прохожий не объяснил им, что все они хотят одного и того же.

Руми также использует образ воды, текущей в различные сосуды:

“Вода не меняется в сосуде. Сосуд придаёт ей форму, но не меняет её природу.”

Эта метафора глубже, чем может показаться. Она утверждает не просто «все религии одинаковы», но нечто более тонкое: божественная реальность одна, формы её восприятия различны, и эти различия не случайны, они отражают различные аспекты неисчерпаемой божественной полноты.

Это не релятивизм

Важно подчеркнуть: суфийское понимание религиозного многообразия не является релятивизмом. Релятивизм утверждает, что все точки зрения равно верны, потому что истины не существует. Суфийская позиция утверждает прямо противоположное: Истина существует, она абсолютна, и именно потому, что она бесконечна, ни одна конечная форма не может её исчерпать.

Суфийские мыслители не отказываются от собственной традиции. Они остаются мусульманами. Но они отказываются отождествлять бесконечного Бога с какой-либо конечной формой Его познания. Как выразился Ибн Араби: «Бог шире, чем то, чтобы быть ограниченным одним вероубеждением, исключающим другие».

Практика: адаб межрелигиозного общения

Суфийская традиция выработала практический адаб (этику) межрелигиозного общения. Этот адаб основан на нескольких принципах. Уважение к каждой форме поклонения, ибо каждая из них обращена к Тому же Богу, пусть и под другим именем. Отказ от осуждения тех, чей путь отличается от твоего. Готовность учиться у каждого, кто обладает искренностью. И вместе с тем верность собственной традиции, ибо глубина достигается не через поверхностное смешение, а через преданное следование одному пути до его сердцевины.

Юнус Эмре, великий анатолийский суфийский поэт, выразил это с характерной простотой: «Мы любим сотворённого ради Творца». Истинная любовь к Богу неизбежно ведёт к любви ко всем Его творениям, независимо от их вероисповедания.

Актуальность сегодня

В эпоху, когда религиозные различия нередко становятся источником конфликта, суфийская перспектива предлагает иную возможность. Не размывание различий, но видение единого источника за их многообразием. Не отказ от собственной традиции, но углубление в неё до точки, где границы становятся проницаемыми, не исчезая. Это особенно актуально для России, где на протяжении веков бок о бок живут представители различных религиозных традиций и где суфийское наследие Кавказа и Поволжья являет собой пример глубокой религиозности, свободной от фанатизма.

Источники

• Ибн Араби, Геммы мудрости (Фусус аль-Хикам) (ок. 1229)
• Ибн Араби, Толкователь желаний (Тарджуман аль-Ашвак) (ок. 1215)
• Руми, Маснави-йи Манави (ок. 1258-1273)
• Юнус Эмре, Диван (ок. 1321)